Гуманитарный демарш

Криминал, Общество

Тимур Короткий, координатор Южного регионального центра Украинской ассоциации международного права

Почему Россия вышла из Международной комиссии по установлению фактов?

Российская Федерация громко и памятно «отметила» 70-летний юбилей четырех Женевских конвенций о защите жертв войны.

В ноябре она отозвала свое заявление о согласии на компетенцию Международной комиссии по установлению фактов, созданной на основании ст. 90 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., который касается защиты жертв международных вооруженных конфликтов от 8 июня 1977 г. (Протокол І). Тем самым она исключила признание компетенции этой Комиссии. 

Данный шаг Москва сделала на основании упомянутой ст. 90 Протокола І. При этом он никоим образом не влияет на обязательность Женевских конвенций и Протокола І для Российской Федерации: она все так же в полном объеме несет международно-правовые обязательства по этим конвенциям. В том числе и ответственность за их нарушения. 

Но решение России отозвать заявление о признании компетенции Комиссии является показательным в цепи поступков Москвы в части уважения и соблюдения международного гуманитарного права и имеет знаковые международно-правовые последствия. И их необходимо учитывать Украине при выстраивании стратегии по военной и международно-правовой защите от агрессора.

Фото: Facebook Anton Baeshko

Четыре Женевские конвенции по защите жертв войны были приняты 12 августа 1949 г. Функционально они составляют одно целое, и участие в них является неотъемлемой характеристикой любого современного государства — члена международного сообщества. В настоящее время практически все страны являются участниками этих конвенций.

Изменения характера войны во второй половине ХХ в., использование новых средств и методов ведения боевых действий, а также тенденции к гуманизации международного права привели к необходимости дополнения и уточнения Женевских конвенций. Это обусловило принятие 8 июня 1977 г. двух Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям. Первый касается защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол І). Второй — защиты жертв немеждународных вооруженных конфликтов (Протокол ІІ). 

Дополнительные протоколы — это самостоятельные международные договоры, участником которых могут быть только государства — участники Женевских конвенций. Украина, как и Россия, участвует как во всех Женевских конвенциях от 12 августа 1949 г., так и в двух Дополнительных протоколах. 

При разрешении споров между государствами, урегулировании конфликтных ситуаций в международных отношениях одной из проблем является установление фактов, в том числе имеющих место в период вооруженного конфликта. Для этого создаются специальные органы. Они могут быть или ad hoc, т.е. рассчитанные на конкретные ситуации и созданные специально для установления фактов в рамках этих ситуаций, или постоянные. Примером такого постоянного органа и является Международная комиссия по установлению фактов.

Ее создание предусмотрено в ст. 90 Протокола І. Данная Комиссия компетентна, во-первых, расследовать любые факты, которые, как предполагается, представляют собой серьезное нарушение Женевских конвенций и Протокола І. Во-вторых, содействовать путем оказания своих добрых услуг восстановлению уважительного отношения к Конвенциям и Протоколу І. И, в-третьих, Комиссия может назначать расследование по просьбе стороны, находящейся в конфликте, с согласия другой заинтересованной стороны или сторон

Значение такого расследования и фиксации серьезных нарушений Женевских конвенций и Протокола І официальным, независимым, беспристрастным органом может иметь значительные негативные политические, а в определенных случаях и юридические последствия для государства-нарушителя. В частности, может служить основанием для привлечения его к международно-правовой ответственности. 

Но подписание, ратификация или присоединение к Протоколу І не предусматривает автоматического согласия государства — участника Женевских конвенций на компетенцию Комиссии: для этого требуется специальное заявление. На сегодняшний день его сделали 77 государств (данная цифра учитывает и РФ, поскольку пока она числится как государство, сделавшее указанное заявление), что составляет 44% от всех участников Протокола І.

Это заявление фактически является односторонним актом государства, создающим для него определенные международно-правовые обязательства. В данном случае по признанию компетенции Комиссии. Это заявление не касается участия государства в Протоколе І в целом и тем более не касается участия государства в Женевских конвенциях. 

Обратная ситуация — отзыв заявления — также не влияет на участие государства в Протоколе І в целом, но исключает автоматическое признание компетенции Комиссии для государства, отозвавшего заявление. Собственно, это и произошло в случае с РФ. (Упомянем, что существует и третья гипотетическая ситуация, когда государство денонсирует Протокол І, что, естественно, исключает его участие в работе Комиссии.) 

Отмечу, что ст. 90 Протокола І не предусматривает отзыв заявления. Однако право государства на отзыв заявления проистекает из других, более общих норм международного права. Впрочем, нам не известно о фактах отзыва этих заявлений с момента создания Комиссии, что подчеркивает достаточную уникальность и в определенной степени международно-правовую маргинальность поведения РФ.

В Российской Федерации говорят о двух причинах отзыва своего заявления. 

Во-первых, в Москве обращают внимание на «исключительные обстоятельства, затрагивающие интересы РФ и требующие принятия безотлагательных мер». Также в российской столице говорят о том, что в составе Комиссии нет «российского представителя», а «в нынешней международной обстановке риски злоупотребления полномочиями комиссии в политических целях со стороны недобросовестных государств существенно возрастают». 

Для государства-агрессора, систематически нарушающего международное гуманитарное право, подобные обстоятельства отзыва своего заявления практически являются явкой с повинной. Ведь если страна соблюдает международное гуманитарное право, ему нечего бояться процедуры установления фактов, осуществляемым специально созданным, беспристрастным и нейтральным международным органом. Но в действительности дело обстоит несколько сложнее. 

Вторая причина: за время существования Комиссии ее «эффективное функционирование так и не началось», а «большинство стран — участниц Протокола I не признали компетенцию Комиссии». Тем не менее, возникает закономерный вопрос: если Комиссия действительно с 1991 г. фактически не выполняет своих функций, то в чем угроза признания ее компетенции для государства, соблюдающего международное право? Ответ напрашивается сам: Комиссия вполне может выйти из «спящего» состояния и установить нежелательные для РФ факты серьезных нарушений Женевских конвенций и Протокола І. 

К сожалению, то, что Комиссия с момента своего создания в 1991 г. не выполняла свои основные задачи, соответствует действительности. Но причина этого заключается не в ней, а в позиции государств, которые опасаются объективного и независимого расследования серьезных нарушений международного гуманитарного права. Расследования, имеющего четкие и определенные юридические последствия и, соответственно, международно-правовое признание. 

Ныне факты нарушения международного гуманитарного права в период вооруженного конфликта, как правило, устанавливаются и содержатся в отчетах авторитетных международных неправительственных организаций. Они не делают различий в отношении фиксации нарушений сторон конфликта, а расследуют все нарушения, совершаемые любой стороной конфликта. 

Расследование, проведенное Комиссией, несомненно, по содержанию мало чем отличалось бы от фиксации серьезных нарушений Женевских конвенций неправительственными организациями. Ведь она придерживается принципов нейтральности, независимости, беспристрастности, конфиденциальности. А вот по юридической силе значительно превышало бы их. Именно поэтому государства и боятся выпускать джина из бутылки. Именно поэтому Комиссия — это «спящая красавица», которая если проснется, то будет говорить правду и только правду. Которая очень часто нелицеприятна для государств. 

К сожалению, в настоящее время Украина утратила возможности привлечения Комиссии к установлению фактов о серьезных нарушениях Женевских конвенций и Протокола І на Востоке Украины. А ведь такая возможность была с момента начала вооруженного конфликта, поскольку компетенция Комиссии на расследование серьезных нарушений Женевских конвенций и Протокола І, совершенных в ходе вооруженного конфликта с РФ, распространялась автоматически. 

Возможно, катализатором решения об отзыве РФ заявления послужило предложение Комиссии от 4 декабря 2018 г. своих услуг правительствам РФ и Украины по расследованию ситуации, связанной с захватом россиянами украинских кораблей и пленением наших моряков в районе Керченского пролива 25 ноября 2018 г. И как тут не поверить, что «в нынешней международной обстановке риски злоупотребления полномочиями комиссии в политических целях со стороны недобросовестных государств существенно возрастают». 

Поэтому нельзя не согласиться с замминистра иностранных дел Украины Сергеем Кислицей, что «очевидно в Москве паника либо как минимум понимание потенциальной ответственности за преступления в ходе российской агрессии против иностранных государств». Решение Российской Федерации, скорее всего, объясняется попыткой исключить потенциальную возможность в будущем распространения компетенции Комиссии на вооруженные конфликты, в которых участвует Россия. 

Однако данное решение Москвы — также и иллюстрация игнорирования РФ гуманистических ценностей и уважения к международному гуманитарному праву, что особенно значимо в период ее активного участия в нескольких вооруженных конфликтах. Несомненно, это попытка поставить себя над общепринятыми нормами международного права и нормами международного гуманитарного права. Попытка избежать ответственности за агрессию и нарушения международного гуманитарного права.

Источник: ZN.UA